Юнкерская ненависть к Франции

С другой стороны, старая юнкерская ненависть к Франции была усилена империалистским стремлением к ее расчленению и к захвату ее промышленных департаментов и колониальных владений в Африке. Германские империалисты мечтали «усмирить» Францию, обессилить ее и, захватив себе львиную долю, готовы были предоставить Дюнкерк подчиненной им Бельгии, а Ниццу, Савойю и Корсику — презираемым ими итальянцам. Но своим главным и наиболее ненавистным врагом они считали Англию. Они были активными сторонниками создания могущественного флота, в котором видели орудие борьбы против колониальной монополии «владычицы морей». Повсюду, и в Европе и во внеевропейских странах, они стремились создать опорные пункты германской экспансии. Тесно связанный неразрывными классовыми и политическими нитями с правящими кругами, «Пангерманский союз» в своей практической деятельности обычно шел с ними рука об руку по пути агрессивных мероприятий. Он выступал всегда с большим шумом, часто забегал вперед и всегда старался обратить на себя внимание. Поэтому правительство и в особенности дипломатическое ведомство по тактическим соображениям предпочитало не подчеркивать, а порой даже отрицать свою причастность к пропаганде «Пангерманским союзом» столь обширных захватнических планов германского империализма.

Эти планы росли во всех направлениях, и когда мир уже оказался поделенным, каждый шаг на пути к их осуществлению был чреват трениями и столкновениями с другими империалистскими державами. В этот переломный момент мировой истории, когда капитализм уже окончательно вступил в последнюю, империалистскую стадию своего развития, соотношение сил между главными державами на мировой арене начало изменяться. Начало меняться и соотношение сил в уже сложившихся военно-политических группировках этих держав. Раздраженные военными неудачами Италии в ее колониальной войне против Абиссинии, раздраженные ростом национального движения славянских народов в Австро-Венгрии, пангерманские империалисты утверждали, что в будущих схватках Германия должна рассчитывать не на Тройственный союз, а только на свою собственную мощь. «Зачем играть в* прятки? — заявляли они.— …Единственный союзник, который имеется у Германии,— это ее собственная активность… Поэтому мы говорим: …«Германия, держи порох сухим!» 102. Это было сказано с целью припугнуть своих союзников и лишний раз продемонстрировать силу «тевтонской ярости». Но тенденция была такова, что перед Германией уже вырисовывалась перспектива международно-политической изоляции.

Категория: Культура
Вы можете следить за комментариями через RSS 2.0 фид. Комментарии и Пинг закрыты.

Комментарии закрыты.