Язык дипломатии

Пока же продолжал действовать язык дипломатии. Вернувшись из Виндзора и ознакомившись с чемберленовскими планами войны против России, Вильгельм и Бюлов снова начали активно подталкивать Россию на войну против Англии. Вильгельм уверял русского посла Остен-Сакена, что только «Россия может парализовать мощь Англии и нанести ей в случае надобности смертельный удар» и что только Россия, угрожая Индии, способна «нейтрализовать превосходство Великобритании на море». Это не было случайным, эпизодическим разговором. Через несколько дней Вильгельм снова вернулся к этой теме и притом в более определенной форме. «У меня,—сказал он Остен-Сакену,— нет достаточно внушительного флота, чтобы померяться силами с Англией. В случае конфликта с ней я рискую потерять мои колонии. Только Россия может противодействовать напору коварного Альбиона, не компрометируя своих интересов; только она в состоянии угрожать его уязвимой точке—Индии. Все, что вы предпримете в этом направлении, будет пользоваться моими симпатиями, и я вам гарантирую абсолютный нейтралитет Европы». Такую же игру германская дипломатия продолжала вести и на других театрах. После захвата Цзяочжоу она неоднократно заверяла царское правительство, что готова поддержать его политику на Дальнем Востоке, а в случае столкновения с Англией готова охранять русский тыл в Европе. Более того, Вильгельм выразил даже готовность бросить свой флот на поддержку России в случае ее столкновения с Японией. Похоже на то, что все эти заверения были провокацией чистой воды: одновременно германская дипломатия подталкивала Японию на столкновение с Россией.

Итак, новая попытка наиболее агрессивных кругов английского империализма заключить союз с Германией и тем самым втравить ее в войну против России закончилась крахом. Этот союз не состоялся в силу острейших англо-германских империалистских противоречий. И. В. Сталин указывает, что во взаимоотношениях между Англией и Германией еще раньше сложился «один важный момент, сыгравший потом решающую роль,— а именно момент империалистической борьбы за колонии, за рынки сбыта, за источники сырья, имевший уже тогда серьезнейшее значение». На рубеже XIX и XX в. этот момент уже стал основным фактором, определявшим международную обстановку. Антианглийская кампания, которую постоянно проводила большая часть германской прессы, вовсе не являлась, согласно официальной версии Бюлова, только ответом на кампанию, которую большая часть английской прессы в течение нескольких лет вела против Германии. Она являлась выражением нарастающих, глубоких и в основном непримиримых противоречий между юнкерски-буржуазньш империализмом, сложившимся в Германии, и английским империализмом, который, как возмущенно заявил однажды Вильгельм, «владеет большей частью Африки, Азии, всей Австралией, Канадой и многим другим и продолжает присоединять новые владения к старым». В этих условиях вопрос о новой, более расширенной программе морских вооружений опять стал в Германии одним из центральных вопросов борьбы классов и политических партий.

Категория: Культура
Вы можете следить за комментариями через RSS 2.0 фид. Комментарии и Пинг закрыты.

Комментарии закрыты.