Оправданные репрессии

В этой атмосфере Германия совершила новый провокационный шаг но отношению к Австро-Венгрии. В ноябре 1898 г. прусское правительство выслало большую массу австрийских славян-рабочих. Оно действовало так, не имея никакого повода, только по настоянию пангерманских кругов. Венское правительство, при всем своем желании, проглотить этот новый вызов не могло. Министр-президент граф Тун, который, вообще говоря, мечтал только о том, чтобы просуществовать «по возможности без скандала», вынужден был ощетиниться и произнести несколько туманных слов недовольства по адресу прусских властей. В заключение своей речи он заявил, что в случае, если прусское правительство будет продолжать ничем не оправданные репрессии против подданных австро-венгерской монархии, венское правительство, возможно, вынуждено будет применить ответные меры. Это было самое меньшее, что Тун мог сказать при сложившихся обстоятельствах. К тому же, Голуховский поспешил заверить Эйленбурга, что Тун вовсе не собирается угрожать прусскому правительству и еще меньше собирается свои слова осуществлять на деле. Но все было напрасно. «Тевтонская ярость» германского империализма уже пробудилась, и на страницах немецкой прессы, как это и обещал Эйленбург Голуховскому, поднялась неслыханная кампания против правительства союзной державы. Особенно неистовствовала пангерманская пресса, которая прямо угрожала расторжением Тройственного союза. Она утверждала, что поскольку Италия потерпела поражение «даже от полуварварского противника» (имелась в виду Абиссиния), а на австрийскую армию нечего надеяться, ввиду того что в двуединой монархии усилились «враждебные немцам происки мадьяр, чехов и других осколков полуцивилизованных народов», то нужно вообще пересмотреть отношения Германии к обоим союзным с ней государствам: «Будем откровенны и скажем: Италия и Австро-Вен — грия не являются для нас больше действительными союзниками,— они союзники только на бумаге». Таковы были настроения пангерманских кругов, которые уже получили довольно широкое распространение. Еще раньше, в самом начале кризиса генерал Вальдерзее, который всегда ставил юнкерские интересы превыше всего, также стал склоняться к мысли, что из всего этого запутанного клубка национальных противоречий в Австро-Венгрии и сложных австро-германских отношений может быть в конечном счете только один выход: катастрофа Австро-Венгрии. «Если она наступит,— записывал Вальдерзее в своем дневнике,— мы должны, также при помощи силы, создать Великую Германию».

Категория: История
Вы можете следить за комментариями через RSS 2.0 фид. Комментарии и Пинг закрыты.

Комментарии закрыты.