Нглия и Россия

Но вот весной 1899 г. стало известно, что Англия и Россия заключили между собой соглашение о сферах железнодорожных интересов в Китае. В первый момент это произвело в Берлине почти ошеломляющее впечатление. «Политически мы оказались в Китае изолированными,— сокрушался Тирпиц,— и китайцы это понимают». На один момент он даже пожалел, что Германия совершила вторжение в Китай так быстро и так энергично: это могло напугать и Англию и Россию. Но отступать уже было нельзя, «ибо,— пояснил он,— мы вообще не можем остановиться на позициях, занятых в мире, и должны всегда итти вперед». Теперь в ответ на англо-русское соглашение он предложил правительству сделать следующие выводы: во-первых, усилить флот и с этой целью предложить рейхстагу новую, более обширную программу военно-морского строительства; во-вторых, обеспечить прохождение этой программы через рейхстаг и для этого «заранее договориться с католическим центром; в-третьих, обеспечить германскому флоту и германской армии выгодные стратегические позиции против Англии и с этой целью заранее заключить с Голландией таможенный союз, а также военную и военно-морскую конвенцию». Таким образом, германское правительство вовсе не сидело сложа руки в ожидании, когда военное столкновение между Англией и Россией даст ему возможность выступить ,в роли «третьего радующегося». Оно стремилось, выиграть время, необходимое, чтобы создать крупный военно-морской флот, а заодно, продолжая игру на противоречиях между Англией и Россией, вымогать то у той, то у другой стороны уступки, чтобы удовлетворить нарастающие аппетиты господствующих классов. Действуя в этом отношении бесцеремонно, грубо и часто вызывающе, оно далеко не всегда умело скрывать свои провокационные цели.

Вскоре появился ряд симптомов, которые свидетельствовали о том, что, несмотря на недавнее соглашение ш> китайским делам, английское правительство продолжает свой антирусский курс и на Дальнем Востоке и в Иране, и это настраивало германскую дипломатию на оптимистический лад. Это дало германской дипломатии возможность снова притти к убеждению, что в условиях, когда раздел мира подошел к концу, она сможет, продолжая лавировать между Англией и Россией, извлечь все выгоды из своего положения и избежать при этом опасности провала. «Я нисколько не опасаюсь,— писал Гатцфельд своему патрону Гольштейну,— что мы окажемся между двумя стульями, ибо, что бы ни случилось, обе стороны будут всегда в нас крайне нуждаться». Гатцфельду не нужно было в этом убеждать Гольштейна: он просто повторял голь — штейновские тезисы, усвоенные германской дипломатией того времени.

Категория: История
Вы можете следить за комментариями через RSS 2.0 фид. Комментарии и Пинг закрыты.

Комментарии закрыты.