Германская дипломатия

Считая, что Россия является главным соперником Англии, германская дипломатия искала сближения с ней в определенные моменты и по определенным вопросам. Длительного и тесного сближения с Россией не было и быть не могло, так как в этом вопросе одни интересы германского юнкерски-буржуазного империализма вступали в противоречие с другими. Царская Россия с ее слабо развитой промышленностью, с ее огромными и почти нетронутыми ресурсами сырья представлялась германской буржуазии огромным рынком ее товаров, источником сырья и большой сферой приложения ее капиталов. На этом рынке, как и на всяком другом, не монополизированном ею, она должна была вести борьбу с сильными конкурентами, в данном случае — с французским капиталом, а также с английским и бельгийским. Но известные позиции уже были завоеваны, отчасти благодаря политическому влиянию немцев и их агентуры из числа прибалтийских баронов при царском дворе, отчасти благодаря старым связям с петербургским финансовым миром и бюрократией. Поддержание добрых политических взаимоотношений могло только способствовать германскому финансовому капиталу в его проникновении на русский рынок.

Однако эти классовые интересы германской буржуазии наталкивались на эгоистические интересы юнкерства, которое пользовалось всяким поводом, чтобы сорвать существующий торговый договор с Россией и по возможности закрыть доступ русскому сельскохозяйственному экспорту на германский рынок. Вопрос о дальнейшей судьбе этого договора превратился в один из важных факторов политической и партийной борьбы между немецкой буржуазией и юнкерством, а также в один из факторов, определивших политические взаимоотношения с Россией. Но и другие чисто политические соображения заставляли тогда германскую буржуазию стремиться к поддержанию близких отношений с Россией. Только небольшая ее часть, из лагеря «свободомыслящих», продолжала смотреть на Англию, как на оплот своих куцых конституционных надежд. Подавляющая часть немецкой буржуазии, никогда, даже в период своей ранней молодости, не знавшая республиканских увлечений, являлась оплотом монархии и видела в русском царизме оплот существующего реакционного режима в своей собственной стране. И в этом ее интересы переплетались с интересами прусского юнкерства, воспитанного на старых традициях и политических симпатиях к русскому царизму. Сюда же вплетались и династические интересы Гогенцол — лернов. Вильгельм считал возможным полупокровительственно и почти наставительно относиться к своему «дорогому кузену Ники», он мог переоценивать умственную ограниченность последнего в такой же степени, как и недооценивать свою собственную. Но всегда Гогенцоллерны в поддержании близких отношений с Романовыми видели одно из необходимых орудий в борьбе против революции, а также против национальною движения в Польше. В подавлении этого движения юнкерство усматривало одну из основ своего господства в Пруссии и в Германии. Консервативные круги аграриев всегда выражали тревогу, когда видели, что правительство, в угоду некоторым кругам финансовою капитала, готово итти на сближение с Англией. Они опасались, что таким образом отношения с Россией могут быть принесены в жертву выгодам колониально-империалистской политики. Вместе с тем в политике германского юнкерски-буржуазного империализма стали усиливаться агрессивные захватнические тенденции в отношении некоторых территорий России и тенденции превратить Россию в полуколониальный придаток «Срединной Европы».

Категория: История
Вы можете следить за комментариями через RSS 2.0 фид. Комментарии и Пинг закрыты.

Комментарии закрыты.