Кончина Чавеса и судьба его революционного проекта

Даже Маркес не мог понять, святой он или сатана, пишут СМИ в некрологах. Уго Чавес предложил Венесуэле «новый, свежий проект»: доходы от нефти пошли на образовательные, медицинские и продовольственные программы, став инструментом его могущества, а за границей этот «революционер с мессианским уклоном получил статус лидера антиимпериалистического крестового похода». Смерть Чавеса — огромный удар для Кубы, замечают наблюдатели.

«Я останусь, пока того хочет Бог, и столько, сколько мне прикажет оставаться народ». Именно так, как пишет Клаус Эрингфельд в Der Spiegel, говорил Уго Чавес в 2008 году, на пике своего могущества. Однако всего через пять лет 58-летний президент, успевший стать самым настоящим кошмаром для политической элиты Южной Америки и позиционировавший себя в качестве конкурента США, скончался от рака.

Сын школьного учителя из маленького провинциального городка дослужился до подполковника, участвовал в неудачном путче 1992 года, сидел в тюрьме, был помилован, после чего стал президентом Венесуэлы, набрав на выборах 1998 года 56% голосов, повествует автор. Своим соотечественникам Чавес предложил «новый, свежий проект», который не имел ничего общего с коррумпированной элитой и традиционными партиями, сменявшими друг друга на протяжении десятилетий. Этот проект изменил в стране абсолютно все — глава государства переписал конституцию, поменял парламент, расставил на ключевые посты своих людей, провел национализацию нефтяной промышленности, доходы от которой стали важнейшим инструментом его могущества.

Некоторых исторических заслуг у Чавеса не отнять, признает автор: он смог справиться с бедностью (ранее в крайней нищете жила практически половина венесуэльцев), несправедливым распределением богатств и разграблением ресурсов международными концернами. Чавес придал латиноамериканским левым новое самосознание и изменил политическую карту континента, обеспечив победу левых сил в соседней Боливии и Эквадоре.

Кроме помощи Кубе и Никарагуа, Венесуэла снабжала дешевой нефтью Гаити и еще ряд маленьких государств в Карибском море. «Поистине с мессианским рвением венесуэльский лидер заключал альянсы с единомышленниками — Белоруссией, Россией, Ираном и Китаем», — говорится в статье.

Так кто же он такой — Уго Чавес? Сам президент считал себя продолжателем дела Симона Боливара, освободившего в начале XIX столетия Венесуэлу, Колумбию, Боливию, Перу и Эквадор от колониального владычества Испании. Правда, у него было современное прочтение, отмечает Der Spiegel, то есть он воевал с оппозицией и США. На вопрос «кто он?» не смог дать ответ даже писатель Габриэль Гарсиа Маркес, знакомый с Чавесом.

В 1999 году Маркес заметил, что в Уго Чавесе сосуществуют «человек, которому капризы судьбы даровали шанс спасти его родину, и иллюзионист, который, возможно, войдет в анналы Истории как очередной деспот», вспоминает El Mundo. «Два образа — святого и сатаны — вплоть до смерти Чавеса жили в сердцах и речах его последователей и противников», — пишет журналист Фелипе Саагун.

Газета также приводит мнение аналитика Майкла Шифтера в Foreign Affairs: для его сторонников Чавес был героем, борцом с неравенством, социальной несправедливостью и «империей США», для противников — диктатором, чьи идеи и политика были угрозой для его же народа, соседей по Латинской Америке и интересов США.

Многие сравнивают Чавеса с Кастро и Каддафи. Автор статьи считает, что самая близкая параллель — аргентинский лидер Хуан Доминго Перон. В Аргентине, к удивлению иностранных наблюдателей, перонизм до сих пор помогает победить на выборах.

Чем объяснялась популярность Чавеса? Он тратил колоссальные деньги на образовательные, медицинские и продовольственные программы для малоимущих. Не следует также забывать, что до прихода Чавеса к власти, в 1980-1990-х годах ВВП Венесуэлы ежегодно снижался на 2%, коррупция породила политический хаос, 75% населения находилось ниже черты бедности, говорится в статье.

Так кем же был Чавес — святым или сатаной, демократом или диктатором? У автора нет окончательного ответа.

Уго Чавес, скончавшийся во вторник, после каждого курса лечения объявлял соотечественникам о новых победах в своей «битве за жизнь»; в ходе предвыборной кампании он заявлял, что даже не вспоминает о болезни, пишет в Le Temps Венсан Тайфюмье.

Когда в конце 1998 года Чавес одержал первую победу на выборах и принял новую конституцию, его «революция»
имела еще смутные очертания, но его грубое и воинственное отношение к «буржуям» и «капиталистам» уже мобилизовало против него средние и состоятельные классы, говорится в статье. Затем Чавес ускорил свою «революцию», все больше ограничивая частный сектор и создав «миссии» — социальные программы, финансируемые за счет нефтедолларов, — принесшие ему стойкую популярность. Каждый новый план Чавеса, похожий на очередное сражение, приносил ему на выборах голоса сторонников «социализма XXI века». За границей этот революционер с мессианским уклоном получил статус международного лидера антиимпериалистического крестового похода, отмечает Тайфюмье.

«Поток нефтедолларов позволил ему поддержать Кубу и возглавить новую волну левых руководителей латиноамериканских государств от Боливии до Никарагуа. Его риторика против янки толкала его заключать новые, подчас противоречивые альянсы: с Китаем, ставшим главным дебитором страны, а также с Ираном и Белоруссией», — говорится в публикации. Однако под ударами болезни воинственная риторика Чавеса дала трещину, а девиз «социализм или смерть» уступил место обращениям к Богу.

Сторонники умершего президента Венесуэлы Уго Чавеса заявляют о том, что их лидера намеренно заразили, пишет Рокко Котронео в газете Corriere della Sera. «Как будто бы у него было не онкологическое, а вирусное заболевание», — недоумевает автор некролога.

«Рак поразил Чавеса в первый раз в 2011 году. О характере заболевания до сих пор ничего не известно, однако эксперты сходятся во мнении: видимо, речь идет о редкой форме саркомы, образовавшейся в районе таза, а потом распространившейся на все органы», — пишет корреспондент.

«Венесуэла входит в деликатную ситуацию двоевластия: с одной стороны — глава парламента Диосдадо Кабелло, к которому власть переходит в соответствии с конституцией страны, с другой — Николас Мадуро, которого назначил преемником сам Чавес. Кабелло может через месяц назначить новые выборы. Кабелло и Мадуро представляют два разных воплощения чавизма», — пишет автор, полагая, что идеология Чавеса «попытается пережить своего создателя».

Сообщение о том, что президент Венесуэлы умер, ни для кого не стало сюрпризом, пишет The Los Angeles Times, но «обеспокоенность вызывает то, что вице-президент страны Николас Мадуро, объявив о смерти Чавеса, одновременно предположил, что рак у венесуэльского лидера вызвали действия врагов государства».

«Мадуро понимает, что он не такая харизматичная политическая фигура, как Чавес, и поэтому пытается внушить, что наследие президента и социалистическая революция находятся под угрозой», — считает автор статьи. На прошлой неделе он заявил, что лидер оппозиции Энрике Каприлес встречался в США с политическими врагами Венесуэлы, а во вторник — что американского военного атташе выдворят из страны за попытки дестабилизировать ситуацию.

«Тактика вице-президента весьма вредна. Венесуэла уже раскололась на сторонников покойного президента и его критиков, утверждающих, что Чавес был не более чем очередным латиноамериканским каудильо», — говорится в публикации.

Кубинские чиновники встревоженно шептались, обсуждая самочувствие человека, без которого их режим долго не продержится, пишет обозреватель The Financial Times Уильям Добсон. Разумеется, их волновал Уго Чавес, а не Фидель Кастро.

Для кубинского режима смерть Чавеса — значительно большая потеря, чем кончина Фиделя, утверждает автор, поскольку «все реальные обязанности лидера еще 7 лет назад переданы его младшему брату Раулю». Помощь из Венесуэлы была для режима Кастро «спасательным кругом»: более 100 тыс. баррелей нефти в день по льготным ценам, сотни совместных проектов и предприятий, колоссальные прямые инвестиции. Налаживание связей с Чавесом было гениальным ходом Фиделя.

Для других авторитарных режимов смерть Чавеса тоже возымеет крупные последствия, считает Добсон. Боливия, Эквадор и Никарагуа потеряли главного союзника и самого громогласного защитника, Россия — «одного из крупнейших покупателей оружия», Иран — важного партнера по «антиамериканским дипломатическим гамбитам», Китай, возможно, лишится привилегированного доступа к венесуэльской нефти.

Источник: Inopressa.ru

Категория: События в мире
Вы можете следить за комментариями через RSS 2.0 фид. Комментарии и Пинг закрыты.

Комментарии закрыты.